Проклятый дом 2 (2019, США) смотреть онлайн
Отец и его двенадцатилетний сын приехали в глухой уголок Вермонта. Они купили старый дом, который давно стоял заброшенным. Место выглядело так, будто время его забыло: облупившаяся краска, покосившееся крыльцо, окна, затянутые паутиной и пылью. Но именно поэтому цена была смешной, а участок вокруг — красивый, с лесом и небольшим ручьём неподалёку.
Мужчина хотел начать всё с чистого листа. После тяжёлого развода он решил, что ремонт своими руками и жизнь подальше от города помогут им с сыном снова стать близкими. Мальчик поначалу молчал, но иногда улыбался, когда отец показывал ему, где будет его комната с видом на деревья.
Первые дни прошли спокойно. Они выносили мусор, сдирали старые обои, чинили протекающую крышу. Дом скрипел и стонал, как будто жаловался на прикосновения. По вечерам в комнатах становилось холоднее, чем на улице, хотя печь уже растапливали. Сын говорил, что ему кажется, будто кто-то ходит наверху, но отец списывал это на сквозняки и старые половицы.
Потом начались странности. Инструменты пропадали и оказывались в самых неожиданных местах. Однажды утром они обнаружили, что все гвозди, которые вчера аккуратно лежали в ящике, теперь стояли торчком в полу ровными рядами. Мальчик стал бледнее, чаще молчал. Он начал рисовать одну и ту же женщину в длинном платье — всегда с пустыми глазами и опущенными уголками рта.
Отец старался не обращать внимания. Он говорил себе, что это просто усталость, что старые дома всегда хранят свои тайны. Но когда в подвале они нашли замурованный сундук, а внутри — пожелтевшие фотографии и детский локон, перевязанный чёрной лентой, внутри что-то сжалось. На одной из карточек была женщина. Та самая, которую рисовал сын.
С каждым днём ремонт продвигался, а вместе с ним росло и напряжение. Двери закрывались сами. Свет мигал, хотя проводка была новой. По ночам в коридоре раздавались шаги — тяжёлые, медленные, будто кто-то в длинной юбке медленно шёл вдоль стен. Сын стал спать только при включённом свете и просил отца не оставлять его одного даже на минуту.
Однажды вечером, когда отец красил стены в гостиной, мальчик закричал сверху. Он стоял на лестнице и смотрел в угол комнаты. Там, в тени, стояла она. Не прозрачная, как в фильмах, а вполне настоящая — только очень бледная, с неподвижным взглядом. Платье на ней было то самое, из детских рисунков. Она не двигалась, но воздух вокруг неё дрожал, как от жара.
Отец схватил сына и потащил к выходу. Но дверь не открывалась. Замок щёлкал, но не поддавался. Они вернулись в дом только потому, что на улице уже стемнело, а бежать было некуда. Ночью женщина снова появилась — теперь ближе. Она стояла у кровати мальчика и смотрела. Не угрожала, не шевелилась, просто смотрела. И от этого взгляда становилось невыносимо страшно.
Утром они нашли на стене надпись. Не краской, не углём — буквы будто выжгло прямо в штукатурке. «Уходите». Только одно слово. Но уходить стало уже невозможно. Дом больше не отпускал. Чем больше они пытались его исправить, тем сильнее он сопротивлялся. Словно прежняя хозяйка не хотела, чтобы кто-то другой жил в её стенах.
Они всё ещё пытаются выбраться. Каждый день отец говорит сыну, что завтра они уедут. Но завтра снова приходит она. И с каждым разом её лицо становится всё отчётливее, а глаза — всё злее. Дом, который они хотели сделать своим, теперь медленно становится их тюрьмой. И кажется, что выхода уже нет.
Мужчина хотел начать всё с чистого листа. После тяжёлого развода он решил, что ремонт своими руками и жизнь подальше от города помогут им с сыном снова стать близкими. Мальчик поначалу молчал, но иногда улыбался, когда отец показывал ему, где будет его комната с видом на деревья.
Первые дни прошли спокойно. Они выносили мусор, сдирали старые обои, чинили протекающую крышу. Дом скрипел и стонал, как будто жаловался на прикосновения. По вечерам в комнатах становилось холоднее, чем на улице, хотя печь уже растапливали. Сын говорил, что ему кажется, будто кто-то ходит наверху, но отец списывал это на сквозняки и старые половицы.
Потом начались странности. Инструменты пропадали и оказывались в самых неожиданных местах. Однажды утром они обнаружили, что все гвозди, которые вчера аккуратно лежали в ящике, теперь стояли торчком в полу ровными рядами. Мальчик стал бледнее, чаще молчал. Он начал рисовать одну и ту же женщину в длинном платье — всегда с пустыми глазами и опущенными уголками рта.
Отец старался не обращать внимания. Он говорил себе, что это просто усталость, что старые дома всегда хранят свои тайны. Но когда в подвале они нашли замурованный сундук, а внутри — пожелтевшие фотографии и детский локон, перевязанный чёрной лентой, внутри что-то сжалось. На одной из карточек была женщина. Та самая, которую рисовал сын.
С каждым днём ремонт продвигался, а вместе с ним росло и напряжение. Двери закрывались сами. Свет мигал, хотя проводка была новой. По ночам в коридоре раздавались шаги — тяжёлые, медленные, будто кто-то в длинной юбке медленно шёл вдоль стен. Сын стал спать только при включённом свете и просил отца не оставлять его одного даже на минуту.
Однажды вечером, когда отец красил стены в гостиной, мальчик закричал сверху. Он стоял на лестнице и смотрел в угол комнаты. Там, в тени, стояла она. Не прозрачная, как в фильмах, а вполне настоящая — только очень бледная, с неподвижным взглядом. Платье на ней было то самое, из детских рисунков. Она не двигалась, но воздух вокруг неё дрожал, как от жара.
Отец схватил сына и потащил к выходу. Но дверь не открывалась. Замок щёлкал, но не поддавался. Они вернулись в дом только потому, что на улице уже стемнело, а бежать было некуда. Ночью женщина снова появилась — теперь ближе. Она стояла у кровати мальчика и смотрела. Не угрожала, не шевелилась, просто смотрела. И от этого взгляда становилось невыносимо страшно.
Утром они нашли на стене надпись. Не краской, не углём — буквы будто выжгло прямо в штукатурке. «Уходите». Только одно слово. Но уходить стало уже невозможно. Дом больше не отпускал. Чем больше они пытались его исправить, тем сильнее он сопротивлялся. Словно прежняя хозяйка не хотела, чтобы кто-то другой жил в её стенах.
Они всё ещё пытаются выбраться. Каждый день отец говорит сыну, что завтра они уедут. Но завтра снова приходит она. И с каждым разом её лицо становится всё отчётливее, а глаза — всё злее. Дом, который они хотели сделать своим, теперь медленно становится их тюрьмой. И кажется, что выхода уже нет.
Читать далее...
Всего отзывов
0